February 15th, 2016

Глас православного народа слышать не хотят

Сегодня сайт православие.ру не работал почти целый день. В день Сретения Господня его редакторы тёрли многочисленные комментарии к папистско-патриаршей декларации. Соотношение резко отрицательных, и при этом богословски обоснованных комментариев к умильно-наивным или лукавым было примерно 20:1. Сейчас там осталось совсем мало отзывов.

"Радонеж" в лице Никифорова поспешил отказаться от Четвериковой, назвавшей еретика еретиком. И то правда, зачем им специалист по истории Ватикана, историк? Куда лучше запустить в эфир Худиева, человека неопределённых занятий, но мастера многословно нагромождать ложь и наводить тень на плетень. И не понять теперь, то ли православное радио работает, то ли "Голос Ватикана".
Но слушатели как-то вяло воспринимают сладкие увещевания ватиканских соловьёв. Одна слушательница - святая простота - даже пожаловалась: что же вы всё звоните и критикуете патриарха, когда вам Худиев так всё хорошо объяснил?
К несчастью, слишком много людей начитались Святых Отцов, наслушались А.И. Осипова, О.Н. Четвериковой. Не хотят они верить криптокатоликам, ну что ты будешь делать!

Достоевский о содомской доминанте европейской цивилизации

(полность здесь http://ruskline.ru/analitika/2011/03/29/v_evrope_vygoda_u_nas_zhertva_fmdostoevskij_o_evropejskoj_civilizacii_i_rossii)

Либерально настроенным современникам Достоевского некоторые его мнения и «прорицания» представлялись явным «преувеличением» и даже «бредом» - и поэтому воспринимались болезненно. Так, по свидетельству Варвары Васильевны Тимофеевой, в одной из бесед со «знаменитым писателем» в 1873 году ей (тогда 23-летней девице) показалось, что Федор Михайлович (в ту пору редактор журнала «Гражданин») «увлекается», и она пыталась ему возражать:

«Они (либералы), - негодовал Достоевский, - там пишут о нашем народе: «дик и невежествен... не чета европейскому...» Да наш народ - святой в сравнении с тамошним! Наш народ еще никогда не доходил до такого цинизма, как в Италии, например. В Риме, в Неаполе, мне самому на улицах делали гнуснейшие предложения - юноши, почти дети. Отвратительные, противоестественные пороки - и открыто для всех, и это никого не возмущает. А попробовали бы сделать то же у нас! Весь народ осудил бы, потому что для нашего народа тут смертный грех, а там это - в нравах, простая привычка, - и больше ничего. И эту-то «цивилизацию» хотят теперь прививать народу! Да никогда я с этим не соглашусь! До конца моих дней воевать буду с ними, - не уступлю.

- Но ведь не эту же именно цивилизацию хотят перенести к нам, Федор Михайлович! - не вытерпела, помню, вставила я.

- Да непременно все ту же самую! - с ожесточением подхватил он. - Потому что другой никакой и нет... Начинается эта пересадка всегда с рабского подражания, с роскоши, с моды, с разных там наук и искусств, а кончается содомским грехом и всеобщим растлением...» (9; Т. 2, С. 179-180).