June 17th, 2017

рысь

Израильско-немецкий детсад

Когда десницкие-штейн делились воспоминаниями об ужасах пребывания в советских детсадах, они как-то полностью обошли вниманием израильские реалии дошкольного образования. Вернее, это никакое не образование, а присмотр и уход в группе из 35 детей. Толпа из 35 двухлеток.  Но зато Десницкий не преминул высказаться о жестокости россиян в целом и бездушности аэропорта Домодедово в частности, потому что только что овдовевшую Аню Старобинец не пустили в лифт с ребёнком и чемоданами, когда она прилетела из Израиля. Как водится, помянули заодно Путина, вертухаев и генетическое русское рабство.

Старобинец считается в их кругах писательницей, она занята благим делом - сочиняет для подростков мистику и похабщину. В Израиле успешно лечили
от рака её мужа - никому, кроме десницких-штейн, не известного писателя. До Израиля его успешно лечили в Германии. Всего с болезнью он прожил около двух с половиной лет.
Классическая такая семья людей со светлыми лицами, живущих непонятно на какие доходы, при этом ухитряющихся курсировать между разными странами, нанимать няню и ещё собирать деньги на израильское лечение в фб.


"С одной стороны, садик очень хороший. Все к нему там добры. Русскоязычная нянечка говорит с ним по-русски, «чтобы уменьшить стресс», хотя у нее есть инструкция использовать только иврит. Ивритоязычные нянечки специально для Левы выучили «прывет» и «пока-пока». Улыбаются ему. Берут на руки. Дают нам с собой рыбные котлетки, которые он не съел. Сторож кормит воробушков с руки. Этот сад для нас фактически бесплатный (хотя вообще до трех лет сады тут платные, и сильно), я долго его добивалась, мне в этом помогала моя подруга Зое Север (Zoe Sever) и соцработница, мы убили на это кучу времени и сил, для Левы специально чуть ли не мэрия выделила лишнее место в группе. А няня стоит космических денег, которые я при этом беру у своих пожилых родителей, что, конечно, свинство. И ещё наша няня - только до апреля. С другой стороны, в группе 35 детей от полутора до двух лет, на них – 3 нянечки, и, как они им ни улыбаются, как ни занимают их (то краски, то клей, то танцы, то бананы, то погулять) – это все равно в каком-то смысле казарма. Они маленькие совсем, и им не хватает персонального внимания взрослого. И вообще не хватает семьи, они просто еще не готовы, вот объективно, для такой «социализации», для того, чтобы быть оторванными от родных. Они все там слегка потерянные. И невеселые. Да, они уже не плачут, они привыкли – но они откровенно несчастливы. Это видно".