izenberg (l_lednik) wrote,
izenberg
l_lednik

Category:

"Святой человек Вячеслав": психопат и его жертвы. Часть II

Я выделила жирным шрифтом показательные симптомы, по которым легко считывается диагноз. Имена "героев" мне известны.

Скандал в СМС.
За две недели до свадьбы Вячеслав на ровном месте устроил мне истерику. Это был первый Ледяной душ. Ни с того ни с сего прислал мне СМС, что я ни в чем с ним не соглашаюсь, что ни в одном вопросе не хочу уступить, что выбираю не то место для свадьбы, не то платье, не ту гостиницу для медового месяца и т.д. И что лучше всего медовый месяц провести дома и ходить в гости по его друзьям! Лететь куда-либо он категорически отказался, потому что боится самолетов, он и наземного общественного транспорта боится, пользуется только метро.
На самом деле абсолютно обо всем я с ним советовалась и постоянно просила хоть какой-то помощи в организации, потому что я зашивалась, и было как-то не очень хорошо, что на новой работе я занимаюсь исключительно свадебными делами, но он отмалчивался и не помогал. Деньги для каждой покупки он выделял отдельно, но никогда не говорил определенно, когда и какую именно сумму он мне даст, а договоренности-то надо было делать заранее, поэтому последние приготовления я уже оплачивала сама, дабы избегать наряженных ожиданий и в последний момент все бросать и нестись оплачивать заказ.
После этого скандала в СМС к телефону он не подходил и встречаться отказывался, якобы из-за того, что я ставлю ему ультиматум, что замуж за него не пойду, если не будет свадьбы так, как хочу я. Надо ли говорить, что и это было ложью?
Посыпались обвинения, что я постоянно выношу ему мозг. «Вы так себя ведете, чтоб не выходить за меня замуж. Если я сейчас с Вами встречусь, то Вы еще больше будете меня ругать». Я предположила, что он хочет сорвать свадьбу и высказала ему это. Когда через час я приехала домой, он встретил меня довольный, улыбающийся, с внимательным изучающим взглядом и с цветами. После такого сахарного шоу я решила даже не выяснять, что значила вся эта истерика. Решила, что он все осознал и раскаиваться. Хотя после этого скандала у меня возникли серьезные подозрения в его адекватности, но готовиться к свадьбе я не перестала.

Свадьба.
На фото из ЗАГСа хорошо видно, что у меня уже затравленный вид человека, который боится даже своей тени. Вечером краем глаза я увидела, что он в вотсапе с кем-то обменивается флиртовыми смайликами. Я поинтересовалась, с кем это он обменивается такими сообщениями. Он показал. Оказалось, что со своей знакомой, в переписке на телефоне ничего крамольного не было. «Теперь, - сказал он мне, - я знаю, как из вотсапа удалять сообщения» и стал его подчищать.

Был скандал. Мне было сказано, что я не должна совать свой нос в его дела, что если мне надо будет что-то знать, то он мне скажет. Что отныне я не имею права ни о чем его спрашивать и в первый и последний раз он пошел мне навстречу и показал переписку. В тот раз он впервые позволил себе повысить на меня голос. Через три недели я прочла его переписку с этой девушкой в его почте, и оказалось, что и с ней он все это время флиртовал.
После ссоры он ушел к себе. На следующий день было венчание. Все мои друзья, кто видел его, говорили, что предчувствовали беду. Никто из них так и не смог сказать поздравительного тоста, они уже видели, в какую ловушку я попала. Говорила с ними отдельно с каждым потом, все говорили одно: он – неадекват, он – псих, но ты была такая влюбленная, тебе было бесполезно что-либо говорить, ты бы не услышала. Это правда, не услышала бы. Поэтому, когда всего через 4 месяца после свадьбы они узнали, что я выгнала Вячеслава, все вздохнули с облегчением.
Брачная ночь. Я так этого ждала! Он так сильно меня привлекал, что у меня кружилась голова. Мы договорились не иметь близости до свадьбы. И я считала это правильным и очень порядочным поступком с его стороны. Ошибалась. Ничего в первую брачную ночь не случилось. Не случилось и во вторую, и в третью, и вообще никогда. Он объяснял отсутствие потенции свадебными переживаниями, я верила и ждала. Но еще и до свадьбы я заметила, что он ко мне как мужчина не тянется. Пыталась с ним говорить, но он сказал, что я его привлекаю как женщина, хотя и не очень сильно, потому что выгляжу, как подросток.
Весь хани мун мы провели в номере за просмотром фильмов в подмосковном отеле, а он и за сидением в соцсетях, где, как я потом узнала, общался с молоденькими девушками, якобы он им помогал поступить в институт, что было ложью. Все мои попытки физической близости успехом не увенчались, сам он никакой инициативы не проявлял, до меня почти не дотрагивался, сам лежал как бревно. А за игрой в бильярд, так, между прочим, он мне сказал, что в пост мы и целоваться не будем. Тогда у меня нервы сдали в первый раз.
У него была манера при выходе из соцсетей и почты разлогиниваться каждый раз на всех гаджетах. Пароль у него также был установлен на включение всех гаджетов. Пароли были сложные и длинные и периодически менялись. Я спросила: зачем такие сложности, ты же дома, у меня, например, все открыто, мне скрывать нечего. На мой вопрос он ответил, что за ним следят, а у него бизнес, в общем, так надо. Когда я входила в комнату он быстро закрывал браузер, чтоб я не увидела, что он делает в компьютере. В соцсетях он всегда лайкал очень много женских фотографий, открыто писал женщинам комплименты. Я сказала ему, что мне это неприятно, а при его общественной деятельности так даже и неприлично. На что он мне ответил, что эти женщины для того и выставляют свои фото, чтоб их лайкали, и он лайкает, чтоб их не обижать.

Профессиональный зиц-председатель.
Вячеслав перевез ко мне свои вещи, в том числе, и кожаную офисную мебель, которую украл на предыдущей работе. Он вообще в жизни мало работал. Он на несколько месяцев становился директором фирм, которые подводили к банкротству. За небольшую зарплату, но зато со своим отдельным кабинетом и записью в трудовой книжке. Пафос – важнее всего.

Через три недели после свадьбы меня переполнило тревожное любопытство, и я вскрыла его фейсбук и почту. Надо ли говорить, что про бизнес там не было вообще ничего! Читала на работе весь день, меня трясло. Я не могла даже плакать. Оказалось, что все это время до последнего дня он знакомился с женщинами, делал им недвусмысленные комплименты, приглашал на свидания. Женщин было много, несколько десятков. В переписке с друзьями отзывался обо мне только нелестно, называл дурой и истеричкой.

Вечером я отдала ему обручальное кольцо и сказала, что не смогу с ним жить после того, что я там прочла. Он молча ушел из дома, забрав все деньги, и не объявлялся два дня. Потом прислал СМС, что с ним все хорошо. Про то, как я, что он чувствует при всем этом – ничего! Само собой, не было и извинений.

На третий день, придя с работы, я обнаружила, что он приходил днем и начал собирать свои вещи. Я позвонила ему, предложила поговорить, он в это время был с другом, и они оба решили, что я правильно сделала, что решила ему первая позвонить, что я поняла свою неправоту!

Он приехал с цветами, мы помирились, он удалил все свои аккаунты из соцсетей. У меня появилась надежда, что все наладится, но все еще только начиналось. Я списывала конфликты на притирки характеров. На диалог со мной он не шел, разговаривать отказывался. Мог просто молчать, никак не реагируя на мои вопросы, чем доводил меня до истерики. Я чувствовала себя бессильной, в полном тупике. Ни лаской, ни строгостью, ни уговорами, ни эмоциями мне ничего не удавалось от него добиться. На все передо мной стояла холодная непробиваемая стена.

Весь такой непредсказуемый.
Вячеслав стал пропадать. Где он был и что делал — я не знаю, однажды он проговорился, что встречался с женщиной, с одной из тех, с кем флиртовал. Мне было очень больно и унизительно, хотя я понимала, что секса у него с ними быть не могло.
Я никогда не знала, чего от него ожидать. Редкий день проходил спокойно. К тому времени у меня почти полностью пропал аппетит, я похудела еще на 5 кг. Вячеслав обустроил себе отдельную комнату под кабинет и проводил там все время, пока я была дома, иногда оставался там спать, даже если мы не ссорились. Я ждала его в постели, он не приходил, я шла за ним, а он говорил, что здесь будет спать, потому что якобы он мне мешает. А я всегда хотела, чтоб он спал со мной, даже после ссоры и неоднократно говорила ему об этом.
На любой мой вопрос про планы на день или вопрос, во сколько он придет домой, была ругань и обвинение о тотальном контроле. На мои СМС и звонки он не отвечал. По дому ничего не делал. Спал, смотрел кино, читал, иногда готовился к лекциям, где-то с кем-то встречался – вот и все времяпрепровождение.
У меня обострилась ВСД, все время была слабость, кружилась голова, на нервах я почти не спала, а он заставлял меня ночью мыть пол. Квартира у меня большая, я поддерживала порядок, готовила ему разнообразную еду из минимума продуктов, которые он ел, а вот на ежедневное мытье полов сил у меня уже не хватало.
Во время очередного его игнорирования я вылила на него стакан воды. Что дало ему повод для новых обвинений: я его не уважаю, я его должна почитать, быть тише воды, ниже травы. Я стала ходить к психологу. По моим рассказам она предположила, что его психологический возраст около 12 лет. Он ведь никогда не брал на себя ответственность за свои слова и поступки. Во всем, что с ним случалось, всегда был виноват кто-то другой. Но, к сожалению, помочь она мне не смогла, даже скорее, наоборот, она всегда пыталась обратить мое внимание на саму себя, советовала говорить с ним диалогом, объяснять ему, что я чувствую, обращаться к нему с просьбами о помощи. Надо ли говорить, что такие советы не работают с психопатами.

Бесполезная виагра.
В его слабой потенции он винил меня, говорил, что он психует из-за моих истерик. Однажды я честно старалась держаться 10 дней, терпела от него все. Но ситуацию это не изменило. Он купил виагру. Но и она ему не помогла! К тому времени я уже поняла, что проблема импотенции у него не физического характера, а психологического.

Позже я познакомилась в Сети с его бывшими, и моя догадка подтвердилась. Он женился на мне, обсуждал планы на детей, зная, что он импотент! Я просила его обратиться к сексологу, к психологу, хоть к кому-нибудь, мне было тяжело без близости, я безумно его хотела. Он называл меня озабоченной нимфоманкой.
Я просила его уйти или изменить нашу жизнь, говорила, что больше так не могу. Он сказал, что уйдет, только если священник, который нас венчал, даст письменное благословение на наш развод. Он прекрасно знал, что такое в церкви не практикуется.
Он дал мне пароль от своего телефона по моей просьбе - я пообещала, что я им воспользуюсь только в самом крайнем случае. Раньше я переписывались с ним в вотсапе, но потом он сказал, что больше не будет тратить на меня столько времени, я отвлекаю его от важных мыслей. И удалил вотсап. Установил вибер и скрыл это от меня.
Я нарушила свое слово и залезла в его телефон. Там были переписка, звонки, СМС женщинам и от женщин. Он встречался с ними, активно встречался... Я не сказала ему о том, что залезла в его телефон и предложила развестись. Он взбесился и в первый раз меня ударил, это была пощечина. В ответ я разрезала ножницами его кредитные карточки и выкинула телефон в окно.
С тех пор он стал бить меня регулярно. Уже ногами. Лежачую и по животу. Таскал по квартире за волосы. Я вся ходила в синяках. Однажды засыпал мне хлебные крошки в ухо. Надо сказать, что по комплекции он ровно в два раза меня больше. Иногда я доходила до тупого отчаяния и как могла отбивалась от него. Потом мне было вменено в вину, что это я била его, а не он меня.
Он меня душил. Это было очень страшно, однажды я чуть не потеряла сознание, но, слава Богу, он остановился. После того, как ударит меня, он мог подойти и сказать: я был тебе хорошим мужем, я никогда тебя не бил. Он вообще сразу же отрицал любое нелицеприятное о себе, как бы вычеркивал из памяти, как будто и не было ничего. И только при прямом вопросе он признавал свершившийся факт.

Он коллекционировал ножи. Умело ими обращался, хвастал, как они прекрасно режут. Часть ножей он рассредоточил по всему дому в самых неожиданных местах. Один нож он всегда носил с собой, а другой положил на сейф под крышку рабочего стола, чтоб всегда был под рукой. На мое недоумение он сказал, что в любой момент на него могут напасть, за ним следят, он очень важный для страны человек…
После каждых побоев он писал СМС своим друзьям, чтоб они молились за меня, потому что у меня опять психический припадок. Они ему сочувствовали. Однажды после очередной ссоры у меня начался гипогликемический приступ, я попросила вызвать скорую, а он пошел на кухню пить чай. Просто бросил меня. Хорошо, что я смогла найти таблетки, и мне полегчало, в противном случае могла случиться кома.
Он всегда был всем недоволен. Ему не нравилась мебель, обои, его раздражали картины. Раму одной картину он даже разбил в щепки. В квартире много пострадало вещей.
По имени он меня никогда не называл, обращался ко мне либо обезличенно, либо просто «жена». Я спрашивала его, почему он не называет меня по имени. Он, как обычно, не отвечал, пару раз шел мне навстречу. Потом все продолжалось по-старому.
Мириться я всегда подходила первая. Сам он проявлял инициативу только дважды, когда из-за нашей ссоры срывался наш совместный поход на мероприятия, где его ожидали с женой. Все уже знали, что холостяк женился, и ему было не комильфо приходить одному. Женитьбу он рассматривал как повышение своего статуса в обществе.
Вячеслав мог в одно мгновение менять настроение с сильнейшего гнева до улыбчивого добродушия. Меня это удивляло, но и... давало надежду. Хотя я уже понимала, что это была смена масок с его обычной сущности на маску нормальности. Говорил, что теряется от моего диапазона эмоций, они ему непонятны.
Он собирал автографы известных людей. Гордился знакомством с ними. Все время привязывал свое мнение к мнению авторитета. Я так понимаю, что он этим повышал свой статус в глазах людей. Для фотографии какой-то иностранной модели с автографом собственными руками сделал рамочку и поставил ее у нас дома. Я попросила ее выбросить, он же убрал ее в свой сейф, ключа от которого у меня не было.

Ночевки у «крестницы».
Иногда за ужином я позволяла себе бокал вина. И он от алкоголя не отказывался. В один спокойный вечер я расслабилась и выпила чуть больше вина. Через какое-то время его друзья, почему-то стали считать меня алкоголичкой.
Любая моя просьба что-то сделать вменялась мне в каприз. Я все пыталась донести до него, что надо бы и ему какое-то участие принимать в нашей совместной жизни. Он соглашался, но бойкотировал все договоренности. Я постоянно ощущала, что мне приходится тащить его на себе, все решать за двоих и я под этой тяжестью загибаюсь. Однажды попросила его купить соль. Он покупал ее в течении 10 дней. За 10 дней я два раза спрашивала его, купил ли он соль, а он в ответ устраивал скандалы с обвинениями меня в капризе и тотальном контроле.
Начались и финансовые проблемы. До свадьбы мы прикидывали наш совместный доход и он даже позволял нанять домработницу. После свадьбы нам денег стало резко не хватать, его доход оказался меньше, чем он говорил, а расходы его были велики. Я экономила на обедах, а он ездил на такси и водил барышень по кафе.
Спустя месяц до меня дошло, что когда он уходил на несколько дней, после того как я прочла его переписку с женщинами в Фэйсбуке, то он ночевал у своей «крестницы», которой он в ее 17 лет и свои 40 делал предложение руки и сердца после первой же встречи. Он мне о ней рассказывал как о своей крестной дочери, а она вот рассказала мне совсем другую историю...
Другая его бывшая якобы изменяла ему. Оказалось, что измен не было, просто он нашел у нее в аптечке презервативы. И пока она была на лечении в санатории, а она только закончила учебу и была безработной, он вынес у нее из квартиры сейф с деньгами. Ей пришлось продать ноутбук, чтоб прокормиться. С ней он так и не поговорил тогда. Она пробовала привлечь одного его хорошего знакомого для возврата средств, но ему Вячеслав уже присел на уши и все обратил против нее, обвинив в наговоре и в изменах. Ей тогда было 19 лет, ему около 40.
Периодически он пытался с ней увидеться, слал ей любовные СМС, когда мы еще были в браке. Ей он делал предложение на третий день знакомства, дарил тоже колечко, которое носила теперь я. Вячеслав часто мне говорил, что к ней у него была сильная страсть.
Учебу мне пришлось бросить по его просьбе. Ему вдруг стало неловко, что я сижу в классе, когда он читает лекцию. За все время он сам не подарил мне ни одного подарка, ни на свадьбу, ни на праздники. Говорил, что ему не приходило в голову дарить подарки, сам же охотно их принимал и от меня и от моих родных.
Называл меня обычной женщиной, не особо интересной. Дразнил за дефект дикции. Почему-то именно эти слова меня не задевали, и мне было даже смешно, тут я однозначно понимала, что он хочет меня обидеть, обесценить. Наверное, потому, что он далеко не первый мой мужчина, и в своем предыдущем опыте я слышала совершенно другие слова, меня любили, обо мне заботились. Представляю, как бы такие слова отозвались у девушки, у которой он был бы первый...

«Будь не женой, а рабыней».
Также он прекрасно знал болевые приемы и активно на мне их использовал. Однажды он мне сказал, что если я не хочу быть его женой, то буду его рабыней. Я должна поменять работу на более высокооплачиваемую, отдавать все деньги ему и сама все делать в доме. А он будет вести прежний образ жизни. Я не имею права ничего у него спрашивать и ничего знать.
Я все пыталась донести до него, что мне больно, что я не выдерживаю такого отношения, что меня надолго не хватит, я подрываю свое здоровье, что мне нужен полноценный сон и отдых, просила его помогать мне. В ответ я слышала лишь обвинения в капризах: моя мать и бабка пахали и ничего, и ты попашешь, не ной.
Я не намеренно упускаю хорошие моменты из нашей жизни. Их просто не было! Редкие тихие дни уже воспринимались за праздник. В такие дни он обычно никуда из дома не выходил и вечером, когда я приходила домой, он меня встречал в хорошем расположении духа. Я же по дороге домой уже напрягалась, я никогда не знала, что он сегодня выкинет. Впервые в жизни мне не хотелось возвращаться в собственный дом.
Меня все время преследовало чувство, что со мной сражаются. И сражение идет не на жизнь, а на смерть. Это был тупик. Я стала понимать, что гибну. Гибну и физически, и морально. Я четко понимала, что это добром не кончится. В один день кому-нибудь из нас подвернется под руку один из рассредоточенных по дому ножей. Это надо было прекращать. В голове свербило – бежать, бежать, бежать. Но меня все так же тянуло к нему, и я все себя тешила надеждой, что он изменится.

Обрати внимание на мое страдание.
Я создала группу в Фэйсбуке, состоящую из нескольких друзей Вячеслава и священника, который нас венчал. Стала писать в ней короткие заметки: «Сегодня Вячеслав таскал меня по квартире за волосы», «Сегодня я в обед качалась на качелях и впервые за долгое время улыбалась» и т.д. Это был мой крик о помощи. На меня посыпались укоры со стороны его друзей, что я выношу сор из избы и что странно мне ожидать после такого, что Вячеслав ко мне станет относиться лучше. А мне было уже все равно, я хотела только того, чтоб этот ад закончился и наивно полагала, что ему станет стыдно, а общественное мнение меня поддержит, а его остановит, он ведь так от него зависел.

В один прекрасный день, когда он с утра и до позднего вечера выкидывал фортеля, я не выдержала и просто встала перед ним на колени и попросила его уйти, долго просила. Он стал выворачивать болевым приемом мне руки, вывихнул мне палец. Мы уговорились, что до Пасхи мы поживем раздельно, а после будем принимать решение о нашем дальнейшем будущем. Собрал сумку и ушел. Через два часа он снова зарегистрировался в Фэйсбуке и стал обратно зафренживать своих барышень.

За три дня до этого он получил паспорт с постоянной пропиской в моей квартире.
От своих родных и близких я все скрывала, не хотела, чтоб они о нем плохо думали. Не хотела расстраивать родителей. Хотя они все, конечно, видели, что творится что-то неладное. В попытках найти объяснение тому, что со мной случилось, стала консультироваться у специалистов. За глаза диагноз не поставишь, предположений у всех было масса, предлагали привести его на терапию. Кто-то предположил, что у него расстройство под названием перверзный нарциссизм. Стала читать и - бинго! Все один в один, причем в наихудшем варианте.
Возвращаемся к его уходу. Ушел и пропал. Я пыталась восстановить с ним общение, хотя бы дистанционно, но он не отвечал или хамил. Встретиться поговорить отказывался. Я ездила к нему, пыталась застать, но он всегда отсутствовал, даже по ночам. Я бегала за ним по дворам в попытках поговорить, а он меня посылал. После этого я слегла с острым бронхитом. Болела тяжело почти месяц, лежала с температурой под 40, сил хватало только чтоб дойти до уборной и кухни, он меня не навещал и даже не интересовался.
Однажды попросила привезти мне лекарств и продуктов. Нормально говорил со мной, договорились о времени, но на следующий день не приехал, к телефону сначала не подходил, а потом вообще его отключил. У меня обнаружились проблемы с щитовидкой, нашли опухоль. Я написала ему об этом. Он назвал это шантажом, никакого сочувствия и интереса к моему самочувствию не проявил.
Началась наша переписка по интернету. Я ее сохранила, и в минуты, когда меня к нему особо тянуло, я ее перечитывала, меня она отрезвляла. Я писала ему длиннющие письма, корректировала каждое слово по десять раз, только чтоб не обидеть его, не оттолкнуть, извинялась, обещала исправиться сама, не зная в чем, он же отвечал парой общих фраз, все время виноватил. В то же время я четко прописывала свои границы: я тебя люблю, хочу быть с тобой, но больше я не позволю тебе поднимать на меня руку, бездельничать, лгать, переписываться и проводить время с женщинами. Настаивала на обращении к специалисту в связи с его импотенцией. Говорила, что я готова ждать и поддерживать его, пока он проходит лечение у специалиста. А он все повторял одно и то же, ни одного ответа на вопрос, ничего конкретного, одно хамство, накручивание вины и обвинения:

«Я думаю, что тебе пора побороться за семью, чего ты до сих пор не делала ни разу».

«Я жду, что ты сделаешь что-нибудь, что покажет мне, что я могу надеяться»

«Ты человек, который получил шанс вернуть то, что уже потеряно. Не облажайся как раньше»

«По-прежнему призываю тебя образумиться и покориться мужу, потому что на этом условии он еще готов тебя терпеть»

«Я думаю, что ты не можешь ставить мне условия. Никакие. И никогда.»

«Ты не можешь уже ставить никаких условий для моего возвращения. Только умолять вернуться, обещая быть доброй женой и почитать мужа»

«Мне - меняться?! Ну, знаешь... В общем, старая песня - не мытьём, так катаньем меня прогнуть..»

«Ты сделала все, чтобы мы расстались. Но даже несмотря на это я терпел тебя, твои дикие закидоны, скандалы из-за ерунды. Терпел и смирялся. Если я мог, то и ты можешь исправиться и стать той, с которой захочется быть. С той, какая ты есть, не захочет быть никто. Только я мог терпеть тебя. Ты это не оценила. Печально, но факт».
Друзьям своим он говорил, что я не отдаю ему его вещи, хотя у него был ключ, и он мог прийти пока я на работе и забрать их.

Побег по-крысиному.
Настал день, который он назначил для принятия решения. Это была Пасха. У него были пригласительные в храм Христа Спасителя, куда он не мог пойти один – все ожидали его видеть с женой. И он спокойно приглашает меня. Я поняла это как шаг к примирению, а на самом деле он просто меня использовал для поддержания своего имиджа. После службы мы поехали домой, поужинали, легли спать, полдня нормально общались. Мне даже сделали «комплимент»: «Оказывается, с тобой можно нормально говорить. С тобой можно нормально общаться, только тебе стоит попить успокоительных таблеточек». Я проглотила молча, боялась спугнуть зарождающееся нормальное общение.
Он говорил о будущем, нашей совместной жизни, а сам в это время... собирал вещи. У меня подходило время отпуска, и я предложила ему вместе поехать отдохнуть в Крым и там в спокойной обстановке просто побыть вдвоем, ничего не выясняя. С ответом он тянул неделю, ничего конкретного не говорил, хотя время уже поджимало. Разумеется, он так никуда и не поехал.
И я поехала на море. Там я начала спать, спала по 10-12 часов в день, ко мне вернулся аппетит, окончательно прошел бронхит. Мы не общались. Вернулась окрепшей. Дома его вещей уже не было. Он вывез все и прихватил часть моих вещей, в том числе, и ювелирные украшения. Ни записки, ни письма, ни звонка, ничего. Бежал по-крысиному.
Я собрала его оставшиеся вещи, переправила ему с курьером, что мне тоже было им вменено мне с его стороны как обвинение: «я же не все свои вещи забрал, я не съехал, это ты меня выгнала, и ты мои вещи вывезла». Написала ему список вещей, который он мне должен вернуть (я тогда еще не все пропажи обнаружила), попросила вернуть ключи, выписаться из моей квартиры и сходить вместе в ЗАГС подать заявление. Вещи мне удалось вернуть только через месяц, после многократных просьб с моей стороны и обвинений меня в наговоре. Привез их так же без предупреждений и согласований и оставил консьержам. Ключи он вернул еще спустя 4 месяца через общего знакомого, так же не желающего выслушать меня, но считающего себя вправе давать мне нравоучения на тему, что в семейных проблемах виноваты оба, мне надо обратить внимание на себя и т.п.

«Заманчивое» предложение.
В ЗАГС и выписываться Вячеслав так и не пошел, хотя написал: «Займусь этим. Вот это обещаю». Любое мое слово, даже доброе с признанием в любви, он все равно обесценивал: «Ты лжешь, ты специально так говоришь, чтоб я удовлетворял твои капризы». Так было всегда, чуть откроешься ему, а он сразу же забирается в приоткрытое пространство в грязных сапогах и растаптывает все живое. Последней каплей стало его краткое, но емкое письмо в ответ на мое предложение помириться: «Перепиши квартиру на меня. Обещаниям твоим я не верю».
После этого письма я как очнулась от долгого сна. Подала в суд на развод. На заседания он не ходил, их переносили. В это время мне пришла повестка в суд за задолженность по коммуналке. Повестка на меня и на него. Так я узнала, что он не платил за коммунальные платежи, обманывал меня. Говорил, что платит через мобильный банк и поэтому нет чеков, а сам ручкой ставил на квитанциях дату и писал: «оплачено». Мне не приходило в голову проверять, а долговых квитанций почему-то не приходило. Долг делить пополам он отказался, в суд, естественно, не явился. Из последних денег я оплатила задолженность.
Временами я очень по нему скучала и готова была простить ему все-все-все и сойтись безо всяких условий. С таким настроем однажды я приехала к нему, достоверно зная, что я его застану. Мы вышли на улицу, я пробовала говорить, предлагала ему уже наконец определиться, ведь до сих пор он не озвучил, хочет он мириться или разводиться. Но он хамил, перебивал, обвинял меня, что я ему пишу в соцсетях с каких-то подложных аккаунтов (этот слух он стал распространять после того, как на меня вышла девушка, к которой он кадрился в Фейсбуке. Якобы он с ней стал переписываться потому, что подумал, что это была я), а потом ударил меня.
В этот день мы общались в последний раз. Я уехала, на следующий день обратилась в травмпункт, меня на скорой увезли в больницу с сотрясением мозга и закрытой черепно-мозговой травмой. Из больницы сообщили в полицию. В больницу пришел участковый, взял объяснительную, сказал, что я жива и вполне здорова, и не сама ли я избила своего мужа!? Участковый позвонил мужу, Вячеслав сказал ему, что я все придумала. На этом история с полицией закончилась, заявление я так и не подала, тогда было не до этого, да и денег на адвоката у меня нет.
В больнице Вячеслав меня не то что не навестил, но и даже не справился о моем самочувствии у общих знакомых. Сейчас он всем рассказывает, что я подкупила врачей в травмпункте, фельдшеров скорой, врача приемного отделения и врачей больницы, чтоб они сфабриковали мне диагноз.

Наконец нас развели. Я подала в суд на выписку Вячеслава из моей квартиры. К тому времени я уже ожидала от него всего, оглядывалась на улице, дома вздрагивала от каждого шороха на лестничной клетке, боялась так, что даже написала завещание, что если со мной что-то случится, то чтоб мужу моему ничего не досталось. На суд по выписке он также не являлся. Он так умело всегда все выворачивал, что я даже боялась, что он придет в суд и охмурит судью так, что из моей собственной квартиры выпишут меня, а не его. Его выписали. Теперь он стал бомжом, что в отсутствии у него официальной работы еще больше затрудняло подачу на него заявления в полицию о нанесении телесных повреждений. Я до сих пор не отказалась от этой мысли и, возможно, я все же найду в себе силы заняться этим.

Ты у меня не одна
Спустя несколько месяцев ко мне обратилась за помощью женщина, которая надеялась через меня разыскать скрывающегося от нее Вячеслава. Оказалось, что Вячеслав со своим другом, очередным нарциссом из его окружения, решили создать совместный бизнес, в процессе которого кинули эту женщину, мать-одиночку с младенцем на руках, на четверть миллиона рублей. Женщина решила вернуть свои деньги, и Вячеслав с друзьями стали травить эту женщину в Сети. Женщина обратилась в полицию, наняла адвоката, эти друзья от нее отстали, деньги свои она вернула.

Однажды мне пришла СМС с неопознанного номера, который с тех пор отключен: «Готовься к смерти». Я тут же опубликовала скриншот этого СМС в интернете с намеком на авторство. Больше никаких пингов не было.
Пару раз Вячеслав писал в интернете гадости про моих родителей, его основной претензией было то, что они в его присутствии обсуждали рецепты приготовления еды! По мнению Вячеслава, мои родители должны были говорить только о духовных вещах. Теперь каждого пользователя Сети, который отзывается о Вячеславе нелицеприятно, а таких не мало, Вячеслав и его друзья называют в общении моим именем, полагая, что это пишу я под чужими аккаунтами. Что, несомненно, мне на руку, ведь таким образом у Вячеслава не возникает желание меня пинговать, как он это делал на протяжении многих лет со всеми своими бывшими, как я узнала из его переписки. Важно помнить, что нарциссы большего всего в жизни боятся обличения. Думаю, что именно то, что я сразу начала вслух говорить о том, что происходит у нас дома, очень сильно повлияло на его решение не мириться со мной.
От всех этих передряг у меня сильно пошатнулось здоровье, упал иммунитет, финансовые проблемы из-за постоянных больничных и трат на лекарства. А Вячеслав цветет и пахнет. Публикуется, пишет рецензии на фильмы, которые не смотрел, рекомендует статьи, которые не читал, выступает на ТВ на темы, в которых не разбирается, ездит на конференции, кадрит молоденьких девушек. Жизнь идет. Ну и в свободное время продолжает бороться с выдуманной мной в соцсетях. И все же я рада таким событиям, ведь кризис – это всегда рост!
Tags: психопат А.В.Люлька
Subscribe

  • Напялил намордник - спалился

    Вылез с ковидло-пропагандой ещё один хмырь, кайалексей. Куда ни плюнь, всюду засланные блогеришки, мелкие, средние и крупные. Из мелких некто…

  • Клоуны, изображающие борцов

    Шафалинов, Четверикова. И эта туда же. Намордник, неважно как и по какой причине нацепленный, это стопроцентный признак продажности. Продажные шкуры…

  • Психи ненормальные

    Фрэнд пахмутова писала про отсутствие целостного мировоззрения как причину отупления и неспособности распознать фальшивку пландемии. Я и согласна, и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments